Menu
07.04.2015 Конкордия 0 комментариев

У нас вы можете скачать книгу люди одной дивизии г. г. пантюхов в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Это они однажды ночью увели с нашего двора последнюю лошадь. И мне, чтобы хоть как-то помочь семье, пришлось идти в пастухи, а позднее наниматься грузчиком на железную дорогу. Но вот с фронтов стали приходить раненые. Они стали кое-что прояснять, рассказывая односельчанам, о чем толкуют солдаты в окопах.

Хуже не будет, куда еще хуже быть! Слушая эти разговоры, я вспоминал рассказы бабушки о том, как они на родине, в Пензенской губернии, пять дней в неделю гнули спину на барской пашне, и только шестой день оставался для них.

Сколько из них сложило свои головы? А из оставшихся в живых половина калеки, вот как я. Выходит, зря мы кровь проливали…. Мне конечно, тогда еще трудно было все это осмыслить, но я все же понимал, что назревает что-то значительное. И вскоре оно произошло — сначала Февральская, а потом и Октябрьская революция, которая и дала народу власть. С этого момента я целиком посвятил себя военной службе. Я был командиром отделения, помощником командира пулеметного взвода, а после окончания Омского пехотного училища был назначен командиром пулеметного взвода.

Затем служил комендантом гарнизона, командиром роты, помощником начальника разведки дивизии. Великую Отечественную войну я встретил в должности командира 3-го стрелкового батальона го стрелкового полка й стрелковой дивизии. Утро 22 июня года выдалось солнечное, тихое. Но лагерь й стрелковой дивизии, расположившийся в сосновом бору, ожил рано: Для нас всех это был большой, волнующий праздник.

Бойцы, сержанты, командиры приводили себя в порядок: Вскоре шумно стало и на стадионах: Из города прибыли гости — представители партийных, советских и профсоюзных организаций, родные и близкие, ко многим приехали знакомые девушки.

Все шло пока своим чередом. Но… ни празднования лагерного сбора, ни разбора учебной тревоги не состоялось. Весть о вероломном нападении фашистской Германии на нашу страну распространилась с молниеносной быстротой. Как позже стало известно, на рассвете 22 июня против Советского Союза были брошены огромные силы: Мы получили указание немедленно приступить к выполнению мобилизационного плана. В нашем м стрелковом полку митинг был коротким.

Каждый выступавший командир, красноармеец говорил сжато и предельно четко: Выступавшие перед развернутым знаменем полка клялись, что не пожалеют сил, крови и самой жизни для изгнания врага с родной земли. Во второй половине дня 27 июня наш 3-й батальон получил приказ следовать на станцию для погрузки в эшелон. Каждый из нас понимал, что война — не увеселительная прогулка, но считал для себя высокой честью быть вделанным в числе первых на фронт.

За полтора часа до выступления батальона ко мне буквально врывается один из бойцов 9-й стрелковой роты лейтенанта Василия Михайловича Заики фамилия его, кажется, Коледов, знаю, что он из Солтонского района и просит:. Рота отправляется на фронт, я не могу один оставаться здесь. На всякий случай будьте готовы. Да, с такими бойцами можно было отправляться на защиту Отечества.

А эти ребята знали, куда отправляются, хотя, может быть, и не знали в полной мере, с каким коварным и опытным врагом им придется иметь дело. Но они понимали, что враг силен: И вот теперь Гитлер замахнулся на Советский Союз, направив против него всю мощь своей военной машины. Мы, если и не знали тогда точно, то догадывались, что гитлеровская армия многочисленна и вооружена до зубов, располагает большим количеством танков, самолетов, орудий, пулеметов, автоматов, имеете большой практический опыт ведения войны, что на службу фашистской грабьармии поставлена вся промышленность, ей подчинена вся экономика не только самой Германии, но и оккупированных государств.

В пути мы не теряли времени даром: Много говорилось о личном примере, которому придавалось большое значение. Я был глубоко убежден а теперь тем более так считаю , что личный пример — лучший метод агитации.

А в самые трудные и ответственные минуты он приобретает особо важное значение. Но порой и личный пример сам по себе, без разъяснительной работы мало что может дать. Поэтому с красноармейцами мы проводили беседы, разговаривали по душам. И это давало положительные результаты, помогало им лучше и глубже понять тебя. И по их общему настроению я проверял себя, правильно ли поступаю, правильно ли они понимают меня, чего я хочу.

В этом деле большую помощь мне оказывал комиссар батальона Никифоров. Он, как правило, быстро находил путь к сердцам красноармейцев, говорил с ними просто и убедительно. Часто, стоя у дверей вагона, я задумчиво глядел в пространство, словно можно было разглядеть, что происходит там, далеко на западе. Хотелось самому во всем разобраться. Навстречу нам шли эшелоны с ранеными, с эвакуированными из Западной Белоруссии и Украины.

Невозможно было без боли в сердце смотреть на горе народа: На одной из станций я подошел к девочке, которая держала за руку мальчика лет трех — четырех. Лицо у мальчонки испуганное, глаза какие-то уже не детские. Взял его к себе на руки, спрашиваю:. И потом уж не рад был. Услышав плач, из товарного вагона выглянула женщина лет 50— Женщина рассказала, что едут они с Западной Украины, что девочка — ее внучка, а Коля — сын соседки, которая при бомбежке была тяжело ранена.

Где она сейчас и жива ли — неизвестно. Вот и взяли Колю с собой. Есть в эшелоне родители, которые при бомбежке детей потеряли. Сколько убитых, раненых, покалеченных, обездоленных, осиротевших! А сколько еще будет? На каждой станции и местные жители и эвакуированные встречали наш эшелон, если нельзя сказать — с открытой радостью, то уж во всяком случае с посветлевшими лицами. В нас они видели надежду на отпор врагу.

Освободите нашу родную землю от них. В ответ красноармейцы клялись отомстить врагу, избавить народ от мучений. В каждом из нас росла и крепла ненависть к поработителям, мы готовы были в любую минуту вступить в смертельный бой.

Мы не раз видели слезы на глазах раненых. Это они приняли на себя первые удары гитлеровских полчищ. И теперь сожалели не столько о том, что они покалечены, сколько о том, что многие из них уже не смогут снова встать в строй, чтобы бить врага. Больно видеть плачущего мужчину, горько сознавать, что он теперь бессилен.

Не успели мы прибыть на конечную станцию Вязьму для разгрузки, как на эшелон налетело звено штурмовиков противника. Наши счетверенные зенитные установки с ходу вступили в бой. Многие здания были уже разрушены, повсюду виднелись воронки от бомб. Значит, уже не раз здесь побывали стервятники. Добро, созданное десятилетиями и веками, в один миг превращалось в обломки и пепел. Вот оно — истинное лицо фашизма, людей, именующих себя высшей расой.

В тот же день батальон выступил в направлении Вязьма — Дорогобуж в район сосредоточения. На пути видели картины бедствий и разрушений еще более печальные, которые усиливали ощущение горечи и чувство ненависти к врагам. По обочинам дорог — поток гужевого транспорта, скопление бегущих с тележками, узелками и мешками. На лицах ужас и растерянность. Вот на руках забинтованной женщины плачет ребенок. Снова раненые и убитые. Вокруг угнетающий гул, шум, крик. Может, и наступит этому разбою конец.

На левом берегу Днепра, чуть западнее Дорогобужа, где нашей дивизии предстояло занять оборону, работы по созданию оборонительного рубежа велись круглосуточно. Тысячи женщин, девушек, подростков трудились, не считаясь ни со временем, ни с усталостью. Немецкие самолеты бомбили их день и ночь. Люди укрывались в только что вырытых ими траншеях и окопах и снова брали в руки ломы, кирки и лопаты, едва затихал гул самолетов. Этот участок фронта считался одним из решающих: Смоленск — Вязьма— Москва.

Но не дремал и враг: Один из них был подбит в первые же дни. Боец 9-й стрелковой роты Петр Иванович Чепкасов, проживающий ныне в алтайском селе Первомайском, рассказывал: Красноармеец нашей роты, родом из Солтонского района, положил свой ручной пулемет на плечо товарища и открыл по ним огонь.

В середине июля я армия [2] , в состав которой входила и я стрелковая дивизия, заняла оборону на линии Оленино — Белый — Дорогобуж с задачей не допустить прорыва противника в направлении Смоленск — Вязьма. Работы по строительству и укреплению оборонительных рубежей в километровой полосе начали вестись еще до подхода соединений армии.

Здесь самоотверженно трудились трудящиеся Москвы, Смоленской и Калининской областей. С выходом на этот рубеж дивизий работа значительно ускорилась, и к 14 июля строительство в основном было завершено. Противник рвался к Москве, стремясь до наступления холодов разделаться с нашей столицей.

Правее й армии на линии Осташков — Ржев оборонялась я, левее — от Ельни до Брянска — я армия. У стен древнего русского города началось одно из крупнейших сражений, которое длилось без каких-либо пауз два месяца.

До десятка и более крупнейших атак противника отбивали в день войска Западного фронта, а нередко и сами переходили в контрнаступление, нанося противнику большие потери.

После ожесточенных боев танковые дивизии противника обошли ю армию и 16 июля захватили южную часть Смоленска. А через три дня вражеская группировка, вытеснив из Ельни ю дивизию й армии, заняла город. Угроза прорыва вражеских войск к Москве возросла. Чтобы избежать внезапного удара со стороны противника, я и другие дивизии 15 и 16 июля силами разведывательных батальонов вели активную разведку в северо-западном, западном и юго-западном направлениях.

Дубкова, получил приказ командира й дивизии Павла Васильевича Миронова выступить по маршруту Дорогобуж — Городок — Быково — Ельня, войти в соприкосновение с противником и захватить пленных, чтобы через них узнать о намерениях противника. По маршруту главных сил батальона была выслана разведка — головная походная застава в составе 9-й стрелковой роты лейтенанта М. Заики, взвода пулеметной роты младшего лейтенанта Соколова, взвода миллиметровых минометов лейтенанта Журавлева.

Мне и личному составу батальона, за исключением командира дивизиона капитана В. Дубкова — участника боев против японских самураев, предстояло принять боевое крещение. Получив задачу, я думал, как выиграть этот бой и тем самым создать уверенность у бойцов в будущем.

Мне было ясно, что успех в известной степени зависит от того, как я организую бой. Значит, необходимо самому все видеть, чтобы руководить. Получаю первое донесение командира взвода разведки лейтенанта В. Было ясно, что перед нами усиленная рота противника, ожидающая подхода главных сил. Заики при поддержке артбатареи совместно со взводом пулеметной роты и батальонной артиллерией активными и решительными действиями сковала противника огнем с фронта, отвлекла его внимание на свой левый фланг.

А в это время 7-я стрелковая рота лейтенанта Журавлева и 8-я старшего лейтенанта Лаубаха, прикрываясь рощей, форсированно выдвинулись вперед и с приданными им средствами усиления атаковали правый фланг противника. Вскоре с запада подошла колонна главных сил вражеского батальона. Но и она была разгромлена 7-й и 8-й ротами при поддержке двух батарей капитана Дубкова. Взятые нами пленные оказались из дивизии СС. Допрос вел старший лейтенант Лаубах, по национальности немец.

Пленный офицер признался, что они не ожидали столь дерзких действий со стороны русских. Командование их уверяло, что наша армия разбита и что немцы на пути к Москве могут встретить лишь отдельные очаги сопротивления. Как ни нагло держались пленные, они вынуждены были признаться: Такого, как под Смоленском и восточнее, мы еще не переживали.

В этом первом бою личный состав батальона проявил мужество и упорство. Кадровый командный состав показал, что способен управлять подразделениями, учитывая обстановку и хорошо используя местность.

Исключительно умело действовал пулеметный взвод лейтенанта Нешитова. Наводчик Тихон Федорович Безруков из Солтонского района Алтайского края огнем своего пулемета уничтожил более десятка фашистов, не давал гитлеровцам поднять головы. Расчет орудия комсомольца сержанта Дмитрия Афанасьевича Сухоплюева, наводчиком которого был Филипп Григорьевич Кондратьев [3] , находясь в боевых порядках 9-й стрелковой роты, подбил бронемашину и противотанковое орудие противника.

Батарея миллиметровых пушек старшего лейтенанта Владимира Александровича Шмонина [4] прямой наводкой уничтожила пушку, два пулемета и более двух десятков фашистов, тем самым обеспечив успешную атаку 8-й стрелковой роты.

Задачу наш батальон выполнил успешно. От пленного мы узнали, что противник готовится к наступлению. Со второй половины июля обстановка в районе Ельня — Дорогобуж значительно осложнилась. Командующий й армией генерал-майор К. По приказу командира й стрелковой дивизии Миронова в распоряжение Кончина поступил и 3-й батальон.

С комбригом Кончиным мне приходилось встречаться и раньше — на маневрах войск Сибирского военного округа. И вот теперь встреча на Ельнинской земле. Доложил о своем прибытии. Шварева в течение двух суток вели наступательные действия. Потеряли много людей, деревня несколько раз переходила из рук в руки. Стало ясно, что удержать ее нам можно лишь в том случае, если будет взята высота ,8. Шварев приказал 2-й роте лейтенанта Т.

Логойского овладеть высотой и остальными силами полка атаковать Ушаково. Но и противник, потеряв более половины своих людей и 18 танков, так и не смог передвинуться на северо-восток. Разгромить гитлеровцев, предотвратить их удар по нашему левому флангу — такую задачу поставил П.

Миронов перед нашим м стрелковым полком. Выполнение этой задачи командир полка И. Некрасов возложил на 1-й стрелковый батальон старшего лейтенанта Э. Его поддерживали 1-й и 2-й дивизионы го пушечно-артиллерийского полка. Завязался жестокий бой, длившийся более шести часов. В район Каськово — Городок враг непрерывно подтягивал свежие силы. Командир полка решил вывести из обороны 3-й батальон и, усилив его 1-м дивизионом го артполка, при поддержке 2-го дивизиона го артполка и во взаимодействии с 1-м батальоном разгромить Каськово-Городокскую группировку противника.

На марше от командира взвода полковой разведки младшего лейтенанта Фотина я получил донесение: После оценки обстановки было принято решение встретить противника и ударить с фланга и в тыл его главных сил. Командиру 8-й стрелковой роты Лаубаху была поставлена задача совместно с 3-й батареей лейтенанта А.

Данилова 1-го дивизиона го артполка, пулеметным взводом младшего лейтенанта Л. Соколова, взводом батальонной артиллерии лейтенанта Михайлова при поддержке 2-го дивизиона го артполка, сбивая охранение противника, продолжать движение и завязать бой с его главными силами, в случае упорного сопротивления гитлеровцев, прикрываясь огнем артиллерии, отходить.

Когда 7-я и 9-я стрелковые роты ударят по врагу — атаковать с фронта. В это время гитлеровский батальон ротными колоннами прошел Городок и начал втягиваться в лес.

Командир 8-й стрелковой роты Лаубах сделал засаду и захватил головное охранение. Колонна главных сил противника, попав под наш артиллерийский огонь, приняла боевой порядок и продолжала с боем продвигаться вперед. Но вскоре 7-я и 9-я стрелковые роты с фланга и в тыл открыли по колонне мощный огонь.

Снайперы Петр Кулешов и Василий Петров из 7-й стрелковой роты били гитлеровцев без промаха. Лес ожил, наполнился трескотней станковых и ручных пулеметов, автоматов и винтовок, уханьем артиллерийских снарядов и визгом мин. Здесь хорошо отличилась 1-я батарея старшего лейтенанта Владимира Алексеевича Шмонина.

Падали убитые и раненые. Оставшиеся в живых метались по поляне, но везде их настигала смерть. По сигналу ракеты подразделения поднялись и пошли в атаку. С наступлением темноты бой затихал. Гитлеровцы, привыкшие к легким победам на Западе, пытались и на полях России в ночное время отдыхать.

Но чувствовали себя неспокойно. Местность перед своим передним краем беспрерывно освещали ракетами, периодически, будто подбадривая себя, вели огонь из пулеметов. Пахло гарью, сухой землей и созревающими хлебами. В темном небе на большой высоте надсадно гудели вражеские бомбардировщики, летевшие на Москву.

Едва смолкло эхо только что закончившегося боя, как я получил от И. Некрасова приказ следовать в деревню Басманово. Двести детских трупов осталось в поле. Фашисты после расправы над детьми ворвались в село, закрыли все выходы из него и начали грабить жителей, забивать скот.

А потом устроили облаву на девушек. Выслав разведку и охранение по пути движения, я приказал свернуть боевые порядки батальона и форсированным маршем выступить в направлении Басманово.

Опускались густые сумерки, когда мы достигли указанного пункта. Ни один фашистский гад не должен уйти живым! Таково было и общее решение бойцов. Конечно, каждый понимал сложность нашей задачи, трудности ночного боя.

Мы шли в неизученный район, на не известные нам силы противника. Но каждый был готов обрушить на извергов всю свою ненависть, отомстить им за их зверства. Соблюдая все меры предосторожности, батальон скрытно, вплотную подошел к деревне. Этому помогло поле густой и высокой, в рост человека, ржи. Необходимо было использовать внезапность удара и быстроту действий. От командира взвода разведки Чернова поступило сообщение: В некоторых избах горит огонь, с центральной улицы доносятся голоса, женский плач и одиночные выстрелы эти звуки доносились и до нас.

Я приказал Чернову, не обнаруживая себя, продолжать наблюдение за поведением противника, быть готовым по сигналу снять часовых и без единого выстрела захватить бронемашину, орудие и пулеметы, прикрывавшие въезд в село с нашей стороны.

Задача батальону была такая: А, Шмонина, пулеметным взводом лейтенанта В. Маслова [6] , взводом батальонной артиллерии и минометным взводом лейтенанта Журавлева обходом слева выйти на окраину деревни, чтобы закрыть противнику выход в западном направлении.

Частью сил быть готовым отразить возможный подход противника со стороны Ельни. Командиру дивизиона Дубкову быть готовым двумя батареями поддержать действия 8-й стрелковой роты. Иметь два орудия для стрельбы прямой наводкой вдоль улицы — на случай отхода бронемашин противника. В 2 часа 30 минут, сразу же после снятия часовых, дома, в которых находились фашисты, были окружены. Бойцы открыли огонь по окнам. Удар был настолько неожиданным и ошеломляющим, что эсэсовцы не знали, куда деваться.

Гарнизон был атакован со всех сторон. Использовались в основном гранаты, приклады и штыки. Стрелять было нельзя — кругом свои. За какие-нибудь полтора — два часа с вражеским батальоном было покончено. Были захвачены богатые трофеи, освобождены советские девушки.

Но тут Лаубах допустил ошибку: Удалось уничтожить лишь десять мотоциклов. В общей сложности в этом ночном бою из техники противника мы уничтожили 2 бронемашины, 5 автомашин, 10 мотоциклов, 10 станковых и ручных пулеметов, захватили 10 мотоциклов, 3 станковых пулемета и 6 ручных и другое военное снаряжение. Заики ворвалась на северную окраину села и нанесла по противнику неожиданный удар. На поле боя осталось 50 трупов вражеских солдат и офицеров, 3 орудия, 3 миномета, 2 станковых пулемета.

Вдруг с чердака школы открыл огонь немецкий пулемет. Тогда секретарь комсомольского бюро полка заместитель политрука Дмитрий Васильевич Матросов пробрался к брошенной немцами противотанковой пушке, развернул ее и ударил по чердаку. Рота поднялась в атаку. Затаившийся в канаве немецкий автоматчик приготовился дать очередь, но его опередил старший политрук секретарь партийного бюро полка Антон Осипович Пронин, вовремя метнувший в фашиста ручную гранату.

Не заметив обхода с флангов, гитлеровцы решили контратаковать нашу роту. Батальон эсэсовцев, впереди которого шагали автоматчики, надвигался на нас. Действия роты Заики поддерживала батарея старшего лейтенанта Шмонина. Сухоплюеву младший лейтенант Михайлов. Заряжающий красноармеец Михайлов, однофамилец командира взвода, смахивая рукавом гимнастерки с лица пот, посылал в казенник орудия снаряд за снарядом.

Наводчик Филипп Григорьевич Кондратьев каждым снарядом метко поражал цель. Длинными очередями заливались станковые пулеметы младшего лейтенанта Соколова, Тихона Федоровича Безрукова.

Цепи врага валились, словно подкошенные. С фланга эсэсовский батальон стремительно контратаковали роты лейтенанта Журавлева и старшего лейтенанта Лаубаха.

Только немногим гитлеровцам удалось спастись бегством от ливневого огня пулеметчика 7-й роты Александра Николаевича Калмыкова. Враг не выдержал натиска отважных пехотинцев-сибиряков и бросился наутек, неся людские потери. В этом бою были взяты 2 немецкие бронемашины, 4 мотоцикла, оружие и боеприпасы. Фашистские людоеды-захватчики, неся потери убитыми и ранеными, отступили. Славные орлы-сибиряки с боем заняли новый рубеж.

Сказанные слова они претворяют в жизнь, воодушевляя своей храбростью, бесстрашием и мужеством всех бойцов и командиров нашей части на новые подвиги. За нашу победу, товарищи некрасовцы! В конце июля — начале августа бои в районе Смоленска и восточнее его приняли еще более напряженный характер.

Нашим подразделениям требовалась серьезная помощь. Северо-восточнее Ельни бои не умолкали до 6 августа. Остатки разбитых частей врага отступили и заняли оборону. Первые успешные сражения вдохновили сибиряков на решительную борьбу против немецко-фашистских захватчиков. В его состав вошла и я армия. В первых числах августа в районе Дорогобужа, где мы находились, побывал Г.

Немецкая армия рвется к Москве. План молниеносной войны дал существенную трещину. Способствовала этому и я армия, в том числе и наша я дивизия. Своими решительными действиями она нанесла гитлеровцам большой урон. Используя передышку, фашистское командование стягивало войска в район Ельни, совершенствовало оборону.

Дальнейшее накапливание сил врага на этом выступе, глубоко вклинившемся в наши боевые порядки, таило серьезную опасность для нас. Выполняя директиву Ставки Верховного Главнокомандования, Военный совет Резервного фронта принял решение разгромить противника и ликвидировать Ельнинский выступ.

Проведение этой операции возлагалось на ю армию генерал-майора Константина Ивановича Ракутина. Ее части наступали на Ельню с северо-востока. Навстречу им с юго-востока двигалось несколько соединений й армии. Военный совет армии выпустил Обращение к бойцам, командирам, политработникам. Фашистские изверги обагрили кровью нашу родную советскую землю, они насилуют женщин, разрушают города и села, убивают стариков и детей.

Эти палачи хотят растоптать своими кровавыми сапогами свободную, социалистическую жизнь, вернуть в нашу страну помещиков и капиталистов, превратить народы нашей Родины в рабов немецких князей и баронов. Не бывать этому никогда! Отомстим палачам за кровь и слезы наших матерей, жен и детей, за разрушенные и сожженные села. На вас с надеждой и верой в нашу победу смотрят миллионы граждан Советского Союза, отдавших все свои силы для фронта, для победы. Враг будет разбит и разгромлен.

За наших матерей, жен и детей! За нашу честь, свободу и любимую Родину! Вперед на полный разгром фашистских оккупантов! В полках и дивизиях развернулась подготовка к наступлению.

Уточнялись задачи, дорабатывались вопросы взаимодействия с соседями и поддерживающими частями. Во всех полках состоялись партийные и комсомольские собрания, митинги. Красноармейцы писали заявления с просьбой принять их в партию: Пять суток днем и ночью шла кропотливая работа. Артиллерия, минометы, пулеметы заняли свои позиции. В траншеях отрыты ступеньки для облегчения быстрого броска в атаку.

Много потрудились и разведчики и саперы. На рассвете 8 августа после артподготовки й и й полки нашей дивизии атаковали противника на рубеже Старое Рождество — Черемисино и овладели первой траншеей, по дальше продвинуться не могли. Было принято решение прекратить атаки и подготовиться для наступления под прикрытием движущегося в сторону противника огневого вала.

Это был испытанный, оправдавший себя метод ведения боя: Через два часа бой возобновился. Гул артиллерийской канонады потряс землю. Бойцы, прижимаясь к разрывам своих снарядов, бросились в атаку. Наш батальон и батальон старшего лейтенанта Э.

Люманова овладели селом Старое Рождество, а батальоны старших лейтенантов Лобова и Шереметьева го стрелкового полка — селом Черемисино.

Гитлеровцы оказывали яростное сопротивление, жестокие контратаки следовали одна за другой. Противник всеми силами стремился задержать наше продвижение, бросал в бой свежие резервы. На помощь нам пришла батарея реактивных минометов. Все вокруг было завалено трупами солдат, офицеров и техникой врага. Ее потрепанные части стали откатываться назад, на рубеж Никифорово — Пушкино. К исходу дня наша дивизия продвинулась на 25 километров, освободив несколько населенных пунктов.

На рубеже Митино — хутора Иваненский — Кусаловка — Вязовка, куда вошли наши части, гитлеровцы, используя авиацию и танки, попытались дать решительный бой, но успеха не имели. По всему восьмикилометровому фронту в полосе наступления дивизии бои не утихали ни днем ни ночью. Над боевыми порядками наших войск непрерывно висела вражеская авиация, на них обрушивались контратаки эсэсовцев, поддержанных артиллерией и танками.

Но, ломая сопротивление противника, наши части шаг за шагом освобождали родную землю: Гитлеровцы потеряли до солдат и офицеров только убитыми и вдвое больше ранеными. Было уничтожено 17 танков, 21 орудие, 28 минометов, 36 пулеметов, 4 склада, 80 автомашин, сбито 10 самолетов [8].

Жалкие остатки дивизии в ночь с 10 на 11 августа были срочно выведены из боя. Ее сменила пополненная я пехотная дивизия. Нелегко нам приходилось сдерживать натиск фашистских орд. У нас не хватало боеприпасов, особенно бронебойных снарядов. Но и немцам доставалось. Настроение их резко падало, о чем мы могли судить по письмам, которых немало попадало в политотдел дивизии и в штаб полка.

Тон писем становился все более грустным, в них встречались и такие фразы: Вот строки из письма одного солдата: Но не только мне, но и другим начинает казаться, что настоящая война началась только сейчас. Вчерашний бой не похож на сегодняшний, а что будет завтра? В атаку гитлеровцы шли уже с большой опаской, не то что в первые дни, когда шагали в полный рост. Но как бы то ни было, а обстановка для нас была напряженной, требовалось принятие срочных мер.

Необходимо было развить успех й дивизии, активизировать действия войск и на других участках, сковать силы противника и не дать ему возможности перебрасывать резервы на направление главного удара. Военный совет й армии срочно перегруппировал силы, в бой вводил свежие подразделения. И со второй половины августа сражение разгорелось с новой силой. Преодолев сопротивление противника, я мотострелковая и я танковая дивизии продвинулись в юго-западном направлении.

На одном из участков нашему наступлению сильно мешала господствующая над местностью высота ,1. Командир полка поручил взять ее батальону старшего лейтенанта Э. Выполнить эту задачу фронтальным ударом было невозможно. Люманов создал сильную сковывающую группу. Массированным огнем она подавила огневые средства противника. Двумя ротами батальон охватил высоту с флангов, окружил врага и в упорном бою, длившемся почти весь день, разгромил его. Необходимо было не только удержать захваченный рубеж и высоту ,1, но и развивать дальнейшее наступление.

Поэтому командир полка И. Некрасов ввел в бой 3-й батальон, который поддерживали 1-я и 2-я батареи 1-го дивизиона го артполка, пулеметная рота В.

Маслова и взвод минометной роты. Четко взаимодействуя, 1-й и 3-й батальоны стремительным ударом сумели прорвать оборону противника и завязали бой за село Гурьево. Это был памятный бой. Гитлеровцы оказали яростное сопротивление, но и наши подразделения дрались успешно. Заики при поддержке 3-й батареи лейтенанта А. Данилова из го артиллерийского полка обошла противника и ворвалась в село.

Гитлеровцы здесь потеряли около солдат и офицеров. Еще шел бой в Гурьево, когда мы заметили, что движется автоколонна врага. Я приказал развернуть орудия 1-й и 3-й батарей и минометной роты и открыть огонь по автоколонне. Около 20 немецких автомашин с пехотой были полностью уничтожены. Особо здесь отличились наши земляки-солтонцы минометчики И. Но фашисты не оставили нас в покое. Село Гурьево несколько раз переходило из рук в руки.

Взбешенные неудачами фашисты подтягивали сюда новые и новые силы, решив во что бы то ни стало уничтожить нас. Сложилась очень тяжелая обстановка на всем левом фланге нашего полка. Перед каждой контратакой гитлеровцы вели мощный артиллерийско-минометный огонь, предпринимали массированный налет авиации.

Чтобы не дать полностью окружить батальон, оказаться во вражеском кольце, организовали группу бойцов для прикрытия с тыла, а с другой, открыв ураганный огонь, пошли в атаку. Гитлеровцы в панике заметались. Воспользовавшись этим, мы усилили удар. В этом бою 21 августа батальон уничтожил более двухсот фашистов.

Трое суток не затихали схватки. Несмотря на численное преимущество, враг терпел поражение. Эсэсовцам не удалось окружить нас. Необходимо особо отметить комиссара батальона Никифорова, который все время находился в гуще красноармейцев, личным примером вдохновлял их на разгром врага. Но, к великому несчастью, в одной из атак он был сражен пулеметной очередью.

Маневр фашистов был разгадан. Снегурова и старшего лейтенанта И. Кудашкина и батальон старшего лейтенанта Э. Люманова обошли врага с флангов, окружили его юго-восточнее Гурьева и в многочасовом бою разгромили.

Люманов вышел на правый фланг моего батальона и прикрыл его от возможного удара с запада. За трое суток боев я пехотная дивизия врага была сильно потрепана. Разведчики младшего лейтенанта Фокина из нашего полка в период смены немецких частей дерзким налетом захватили двух гитлеровцев. Некрасов немедленно доложил об этом командиру дивизии, информировал соседей.

И как только эсэсовцы двинулись в контратаку, четыре наших артиллерийских полка, вся артиллерия стрелковых частей, минометы, отдельный истребительный противотанковый дивизион, и батарея реактивных минометов обрушили на их головы мощный огонь. Контратака гитлеровцев сразу же захлебнулась. Понеся огромные потери, немцы отошли. Как показали пленные, немецкое командование считало, что в этом направлении действуют большие силы русских.

Потому-то Гитлер и бросал сюда отборные части. Уже в начале сентября он собирался устроить парад на Красной площади в Москве. И всегда впереди оказывались политруки, комиссары и первыми шли на врага. Вообще должен сказать, что в наших боевых успехах партийно-политическая работа играла огромную роль. Она велась непрерывно и целеустремленно. Вот что писал в конце августа года в политдонесении политуправлению Резервного фронта начальник политотдела армии дивизионный комиссар К.

Немцы вводили в сражение свежие части и подразделения. Земля была завалена трупами немецких солдат и офицеров, сожженными танками, разбитыми орудиями, минометами, пулеметами, сгоревшими самолетами и машинами.

Ряды советских воинов тоже таяли. Медсанбаты были переполнены ранеными. Но каждый день рождал новых героев. Вот только один из множества примеров. Шел бой за Гурьево. Немцы предприняли очередную контратаку. Обстановка для нас сложилась очень трудная, особенно в 7-й роте.

Спас положение пулеметчик Александр Калмыков, который, заняв удобную позицию, косоприцельным губительным огнем прижал к земле фашистов. Те пытались подобраться к нему то с одной, то с другой стороны, но безрезультатно. После отражения двух контратак патроны у Калмыкова оказались на исходе, и он прекратил огонь. Немцы, решив, что пулеметчик убит, стали наступать смелее. Но Калмыков выжидал лишь удобного момента: Из полусотни фрицев почти никто не ушел назад.

Стойкость и мужество русского солдата бесили гитлеровцев. Пленный й пехотной дивизии не случайно признался: И все наши попытки не дали положительных результатов. Потери от вашего огня велики, нигде таких потерь мы не несли, нигде мы не видели такой стойкости, такого воинского упорства. Враг наседал без передышки. Лавины гитлеровцев под прикрытием танков, при поддержке артиллерии и минометов обрушивались на нас.

Но успеха не имели. Поэтому о дальнейшей судьбе бойцов 3-го батальона не мог знать. Многое узнал уже значительно позже. В году я случайно встретился с бывшим политруком, ныне подполковником запаса И. Многое он мне рассказал, и в частности о подвиге командира взвода батальонной артиллерии лейтенанта Михайлова…Шесть гитлеровских автоматчиков наступали на Михайлова.

Двух он убил, но сам был ранен, однако продолжал стрелять. Когда кончились патроны, Михайлов встал, поднял руки. Двое автоматчиков приблизились к нему. Подпустив их вплотную к себе, Михайлов одного кулаком, другого коленом сбил с ног, выхватил у одного гитлеровца автомат, открыл огонь по двум другим.

В это время оставшийся в живых фашист смертельно ранил героя. В году я получил письмо от бывшего командира батареи го артиллерийского полка старшего лейтенанта В.

В январе года мне прислал письмо бывший комиссар полка подполковник запаса В. Алтухов, проживающий в Полтавской области: Крепко дрался ваш 3-й батальон. Тогда на стороне противника были большие преимущества, особенно в танках и авиации. Но мы не только выстояли, но и били противника. Мне в вашем батальоне пришлось быть дважды. Можно ли забыть ночной бой при уничтожении передового отряда й пехотной дивизии противника в Басманово?

Атаковать и разбить более сильного врага — дело нелегкое. При выполнении заданий мы часто прибегали к ночному бою. Своими ночными действиями мы сводили на нет преимущество противника — исключали применение им танков и авиации, навязывали ему свой метод боя. Днем нам труднее было добиваться успеха. Хотя наши артиллеристы умело стреляли прямой наводкой и с закрытых позиций, бойцы искусно применяли противотанковые гранаты и бутылки с горючей смесью, но танк с его вооружением и броней остается танком, хотя смелости и героизма нашим воинам не занимать.

Помню, 9 августа в наш батальон, в район западнее деревни Кусановки, прибыл командир дивизии полковник Павел Васильевич Миронов. В это время с медпункта в свою 9-ю роту следовали перевязанные бойцы Санников и Хоржавин.

Семь — десять дней назад в нашем батальоне было около пятисот человек, сейчас половины их нет. Можно ли нам быть в санбате? О жарких боях с фашистами вспоминает в своих письмах и бывший инструктор пропаганды го стрелкового полка старший политрук Василий Иванович Тайков:. Тем более, что недавно мне пришлось побывать на местах боев. Эти бои мне запомнились лучше других. Жестокие, кровопролитные бои шли по всему фронту й армии.

Враг подтягивал свежие резервы, теснил наши части. Во второй половине августа года нам пришлось оставить ряд населенных пунктов. Создалась реальная угроза более глубокого прорыва немцев к Москве. Самоотверженно, стойко сражались наши воины, но события на отдельных участках развивались не в их пользу.

Руссиянова, с которым познакомился еще в году. Жаль было расставаться со своим 3-м батальоном, который передал старшему лейтенанту И. Боевые товарищи, с которыми не раз ходил в атаку и с которыми переживал горести и радости, тепло меня провожали. В подарок от командования дивизии я получил карманные часы с надписью: Дивизия обладала боевым опытом, имела свои традиции.

В памяти и командиров, особенно старших, и красноармейцев жил незабываемый образ народного героя Николая Щорса — первого командира й дивизии. В сентябре году дивизия участвовала в освободительном походе в Западную Белоруссию. В ноябре года финская белогвардейщина спровоцировала войну с Советским Союзом. В отпоре кровавой авантюры клики Маннергейма принимала участие и я стрелковая дивизия, которая разрушила 22 дота и 46 дзотов противника, за что была награждена в марте года орденом Ленина.

В славных боевых делах дивизии немалая заслуга была и го стрелкового полка, которым мне предстояло командовать. Трудное положение и в м полку. Из командиров батальонов только один, да и тот молодой. Не все есть командиры рот и взводов. Транспорту авиация и арт-огонь противника нанесли большой урон. А мы, капитан, должны быть в любую минуту готовы к наступательным действиям по разгрому Ельнинской группировки гитлеровцев.

Сейчас обязанности командира полка временно исполняет начальник штаба майор Иван Пантелеймонович Шуляк. Полк кое-что дополучит, а мой комиссар Кирилл Иванович Филяшкин поможет вам подобрать комиссара. Я не мог не заметить, что генерал почувствовал мое не совсем боевое настроение — принять полк в таком состоянии! Не буду кривить душой, настроение у меня действительно было тогда не ахти какое. В эти минуты мне еще раз вспомнился 3-й батальон: Очень жарко нам приходилось, и все-таки батальон оставался боеспособным.

С наступлением темноты я в сопровождении офицера связи отправился в штаб полка, который размещался в роще чуть севернее деревни Митино. Чувствовал себя неспокойно, заботило то, что полк не укомплектован. Офицерский состав в большинстве своем был в сборе, ожидали меня. После знакомства я сказал, что командир дивизии обещает помочь дополнительно личным составом, оружием и боеприпасами, боевой техникой и поэтому особое внимание следует обратить на новичков: Указывал я и на серьезность вопроса подгонки снаряжения, в частности, чтобы одежда и обувь были по возможности по размеру.

А то как иногда бывает: Вскоре на должность комиссара полка прибыл старший батальонный комиссар Николай Михайлович Волобуев, который имел опыт работы в мирное время в кавалерийском полку. Стало легче, появилась возможность больше времени уделять изучению обороны противника, разведке, а также боевой подготовке командиров и красноармейцев, особенно отработке вопросов прорыва обороны противника, взаимодействия подразделений — как своих, так и приданных, и ввода в бой второго эшелона полка и подвижной группы противотанкового заграждения с артиллерией.

Политработники под непосредственным руководством Н. Волобуева стали более оживленно вести политико-воспитательную работу. Широко пропагандировался личный пример героизма однополчан, не однажды умело и храбро дравшихся с противником, сержанта Василия Сазонова, политрука Оськина, комсорга полка младшего политрука Василия Якушкина [11] и других. В боевой обстановке время чувствуется настолько остро и напряженно, что приходится постоянно не только учить других, но и самому учиться.

Точно не помню, но кажется, 26 августа с наблюдательного пункта иду на командный. Одного сразу узнал — Руссиянов. Оказалось, что это был командующий й армией генерал-майор Константин Иванович Ракутин. С немалым риском мы добрались до наблюдательного пункта. Там командующий дает мне несколько задач. А затем снова ко мне:. Разрешение на разведку боем я получил и начал ее осуществлять 28 августа.

В ходе разведки нам удалось уточнить систему огня и расположение огневых точек противника, а также установить, что Гурьево и участок юго-западнее являются сильно укрепленным опорным пунктом противника, взять который можно только при хорошей подготовке и сильной артиллерийской обработке. До этого деревня уже не раз переходила из рук в руки.

Выполнив все подготовительные работы, произведя необходимую перегруппировку сил, наша дивизия во взаимодействии с другими соединениями й армии 30 августа после сильной артиллерийско-минометной подготовки перешла в решительное наступление. Преодолевая упорное сопротивление противника, наш полк метр за метром вгрызался в его оборону. И как ни яростно фашисты отбивались, подтягивая все новые и новые силы мотопехоты, артиллерии, танков, совершая авианалеты, устоять им не удалось.

Наши бойцы и командиры дрались с невиданным упорством, проявляли чудеса храбрости, они понимали, что за спиной Москва — сердце нашей Родины. Вот один из примеров.

Рядовому 4-й роты 2-го батальона комсомольцу-добровольцу ленинградцу Сашко осколком мины оторвало правую руку. Даже тяжело раненный, он не отступил, продолжал драться, пока, истекая кровью, не потерял сознание и не упал. Для развития успеха наступления я приказал ввести в бой 2-й эшелон полка. В этот момент своевременной оказалась и помощь командира дивизии, который ввел в бой й стрелковый полк майора 3.

В этом большая заслуга командования и политаппарата полка, решительность и бесстрашие личного состава. Необходимо отметить действия 9-й стрелковой роты лейтенанта Г.

Бойцы, увлеченные своим командиром, при поддержке полковой батареи старшего лейтенанта Богомазова и 5-й батареи го гаубично-артиллерийского полка лейтенанта В. Титаренко, отразив две яростные атаки противника, перешли в контратаку и в рукопашной схватке решили исход боя. Оборона противника в районе Гурьево была прорвана.

Это подняло дух у наших бойцов, окрылило их. Но и прибавилось ненависти к поработителям. Ведь что осталось от деревни?

Выбив из нее на рассвете немцев, мы увидели страшную картину: Менее половины жителей осталось в живых, это те, кто успел спрятаться в погреба. В одной из печей бойцы обнаружили трехлетнего мальчика, в другой — грудного ребенка, убитых фашистами. А у колодца насчитали 13 обугленных и и изуродованных трупов советских воинов. Жители рассказали, что эти бойцы попали к фашистам в плен тяжело раненными. Уж как только не издевались над ними фашистские палачи! Весь личный состав полка на стихийно возникших митингах поклялся еще крепче бить врага, беспощадно мстить за кровь и слезы наших людей.

Бойцы брали пример бесстрашия со своих командиров капитанов Федора Коврижко и Василия Тыртычного. На счету их было 16 вражеских танков, которые они сожгли за три дня июньских боев под Минском.

Коврижко и Тыртычный доказали: Оценивая положение, создавшееся на центральном участке Восточного фронта, немецкое Верховное главнокомандование в своей директиве указывало: Для того чтобы совершить следующий скачок и попытаться выполнить гитлеровский план захвата Москвы, фашистская армия должна была привести себя в порядок, и подтянуть свежие силы. Исходным плацдармом для броска на Москву немецкое командование считало глубоко вдавшийся в расположение наших войск выступ в районе Ельни. В году мне довелось еще раз побывать в районе Ельни и я убедился, что этот район являлся действительно весьма благоприятным для сосредоточения наступательной группировки противника.

Сама Ельня расположена в котловине, окруженной со всех сторон в радиусе 9—10, а местами до 15 километров высотами. Город имел хорошо развитую во всех направлениях дорожную сеть. Бои под Ельней были тяжелыми и изнурительными. Противник встретил наши наступающие войска плотным артиллерийским и минометным огнем. Командующий Резервным фронтом Г. Жуков ввел в действие всю наличную авиацию, танки, артиллерию и реактивные минометы. Боевые действия не прекращались ни днем ни ночью. В результате успешных действий всех наших соединений, участвовавших в боях, к 4 сентября Ельнинская группировка гитлеровцев оказалась полуокруженной, а 6 сентября наши войска вошли в Ельню.

Опасный плацдарм был ликвидирован. Врагу дорого обошлась попытка удержать Ельнинский выступ. Всего за период боев в районе Ельни было разгромлено до пяти фашистских дивизий, противник потерял убитыми и ранеными 45—47 тысяч человек, большое количество пулеметов, минометов и пушек.

По показаниям пленных, в некоторых частях минометов и артиллерии не осталось совершенно. Он так вспоминал о нем: Все лето и осень года на всех построениях нашей 1 роты 1 батальона полка стоял предпоследним в строю.

Немного подрос к тому времени, но мой рост был все еще меньше см. Так вот, ниже меня был только замыкающий в ротном строю совсем молодой парень Ваня, Иван. Его все называли сыном нашего полка. Откликнулся Юрий Китченко из г. СД и был награжден медалью "За Отвагу" и орденом Слава 3 ст.

Электронный вариант книги - http: СД полковник Пантюхов, Г. Боевой путь й гвардейской орденов Ленина, Кутузова и Суворова стрелковой дивизии. Боевой путь й гвард. Гвардейцы в боях - Нестор Козин, скачать книгу бесплатно. Скачать книгу в формате fb2: История 52 гвардейской стрелковой дивизии См.